Цифровой рубль и цифровые активы: массовый запуск, реформа ЦФА и новые правила крипторынка

Рынок ЦФА растёт более чем вдвое в год, но рост обеспечивают крупные и во многом внутригрупповые сделки: розничные инвесторы совершают почти все операции и приносят малую долю денег, а перепродать купленный актив практически некому.

1.1 Объёмы и структура

Дмитрий Ищенко (Ассоциация ФинТех) привёл данные Банка России: в 2023 году выпусков ЦФА было на 64 млрд ₽, за весь 2025 год – на 1,8 трлн ₽, а только за первое полугодие 2026 года – около 2,2 трлн ₽. Неквалифицированные розничные инвесторы, по его словам, купили ЦФА в 2025 году примерно на 30 млрд ₽, а за полгода 2026-го – более чем на 35 млрд ₽.

Роман Хорин (ПРЦ) показал, из чего складывается этот оборот:

• 97,8% сделок с цифровыми активами совершают физические лица – 273 000 операций из 279 000, но они приносят лишь 6,1% денег;
• из 911 000 зарегистрированных пользователей реальными держателями ЦФА являются 270 000;
• вторичный рынок – 3,6% оборота: инструмент почти не переходит из рук в руки, и это, по оценке Хорина, не позволяет считать его сберегательным.

Игорь Кузьмичев («Блокчейн Хаб») добавил оценку качества объёмов: треть сделок или больше – кэптивные, и лишь около половины рынка действительно рыночная.

1.2 Спор о ценности инструмента

Олег Ушаков (Ассоциация экспертов рынка цифровых прав) считает, что ЦФА почти не выполняют функцию привлечения финансирования для реального сектора и среднего бизнеса: выпуски в основном долговые и связаны с финансовым сектором, а инвесторской базе не хватает ёмкости. Регулирование, по его мнению, создаёт отрицательный арбитраж по сравнению с ценными бумагами, в том числе в налогах.

Яков Тенилин (Центр информационных технологий БИТ) на сессии о криптовалютах высказался жёстче и причину видит в другом: «тут проблема не в регулировании, тут проблема именно в ликвидности и востребованности вообще этого инструмента».

Кузьмичев возразил тем, кто считает главной бедой разобщённость площадок: «а кто сказал, что это плохо, что нет интероперабельности?» Ликвидность, замкнутая внутри информационных систем отдельных операторов, не помешала рынку расти ни по объёму, ни по числу клиентов.

Закон 282-ФЗ открывает ЦФА дорогу на биржи и к посредникам, но в первые месяцы он сократил число работающих схем: старые механизмы уже отключены, новые ещё не заработали.

2.1 Что меняет закон

Закон о цифровых правах и цифровых валютах 282-ФЗ сопровождается законом-спутником 283-ФЗ, который меняет около 32 федеральных законов; вместе это около 500 страниц, сообщила Анна Максименко (ККМП). Нормы вступают в силу поэтапно: в июле 2027 года – запрет операций с криптовалютой вне регулируемой инфраструктуры, в сентябре 2027 года – положения о противодействии мошенничеству, отдельные нормы закона-спутника – до 2028 года.

Для рынка ЦФА Максименко выделила три изменения:

• Вторичный рынок. При прежнем регулировании обращение замкнулось внутри систем операторов, интеграции с операторами обмена не случилось. Теперь цифровые права могут учитывать цифровые депозитарии, а обращаться они могут через организаторов торгов, брокеров и доверительных управляющих.
• Защита инвесторов. Появились требования к решению о выпуске и раскрытию информации, а также институт представителей владельцев цифровых прав – по аналогии с представителями владельцев облигаций.
• Токенизация реальных активов. Правительство в 2026 году приняло концепцию токенизации активов реального мира, за реализацию отвечает Минфин; в пилотах будут тестировать токенизацию права собственности и интеллектуальной собственности.

Операторов обмена ЦФА закон упраздняет: новые компании получить этот статус не могут, действующие должны прекратить работу через два года (Кузьмичев Игорь, «Блокчейн Хаб»).

2.2 Что не работает сейчас

Кузьмичев перечислил проблемы оператора информационной системы после 1 сентября 2026 года.

• Институт номинального держателя ЦФА отключён, а цифровые депозитарии, уже включённые в реестр, фактически не работают. Сделки по этой схеме прекратились, и Кузьмичев прогнозирует, что во втором полугодии 2026 года рынок упадёт.
• Вывод ЦФА на биржевые торги разрешён юридически, но брокеры и биржи не готовы: почти за два месяца ни одна биржа к оператору не обратилась.
• Расчёты разделены: заявки идут через номинальный счёт оператора, а выплаты при погашении и купоны – через специальный банковский счёт. Небанковским операторам приходится переделывать схемы.
• Переходный период противоречив: открывать цифровые счета другим операторам и депозитариям нужно уже сейчас, но на переход даётся два года.

Расходы на платформу, команду и комплаенс при постоянно меняющихся правилах, по словам Кузьмичева, подрывают инвестиционную уверенность в этом бизнесе: «у нас команда постоянно находится в режиме непрерывной адаптации к регулированию». Полноценно закон заработает, по его прогнозу, примерно через три года, а поправки в 282-ФЗ появятся уже в ближайшие полгода: закон готовили девять месяцев, и версии менялись кардинально.

Ушаков согласился, что масштабные поправки принимались без достаточного взаимодействия с рынком, а закон «сыроват» по юридической технике, хотя допуск брокеров и номинальных держателей, которого ждали с 2023 года, состоялся. Ищенко предложил пилотировать механизмы взаимодействия участников новой инфраструктуры, чтобы не повторить судьбу операторов обмена по прежнему закону 259-ФЗ, которые так и не заработали. Виталий Копысов (ПСБ) предложил сразу открывать новый трек поправок, чтобы закон успевал за практикой.

2.3 Предложения операторов

Кузьмичев назвал две меры, которые расширили бы клиентскую базу. Первая – упрощённая идентификация физических лиц с лимитом сделок до 100 000 ₽ и возможностью поручать идентификацию операторам связи. Вторая – признание статуса квалифицированного инвестора, уже полученного в другой финансовой организации: единого реестра таких инвесторов нет, каждая организация квалифицирует клиента заново, а с 23 мая 2025 года процедура усложнилась.

Розничный спрос на ЦФА есть, но он упирается в качество эмитентов и отсутствие гарантий, а институциональные инвесторы не могут прийти на рынок из-за нормативных ограничений.

3.1 Розница: ЦФА как замена вкладу

Виталий Копысов (ПСБ) описал поведение розничного клиента: тот использует ЦФА как депозит. Предложения под 20% отпугивают условиями, а надёжные выпуски с реальным активом под 12–13% – даже ниже ставки вклада – вызывают доверие. Качественные выпуски, по его наблюдению, раскупают за день, и они не успевают попасть на витрину, а сомнительные висят годами и перевыпускаются.

На рынке начались дефолты: презентации эмитентов приукрашивают положение дел, а розничному инвестору не хватает защиты. Копысов привёл случай, когда при дефолте инвестору предложили либо судиться в другом городе, либо обменять бумаги на новый трёхлетний выпуск под меньший процент. Банку, который продаёт чужие ЦФА, нужны гарантии качества эмитента и оператора и их рейтинг, потому что клиент придёт к продавцу: «Вы нам продали, ответьте за него».

Его предложения операторам:

• общая витрина ЦФА доверенных эмитентов для банков и их клиентов, а затем настоящий вторичный «стакан», где актив не приходится продавать с дисконтом 50%;
• застрахованные выпуски: первым, по словам Копысова, их начал делать Альфа-Банк;
• ежемесячный купон, понятный клиентам, которые привыкли к ежемесячному доходу.

3.2 Институциональные инвесторы и кредитные ЦФА

Паевые фонды, негосударственные пенсионные фонды и страховщики фактически не допущены к ЦФА: нормативная база не позволяет им вкладываться в цифровые активы (Ушаков Олег, Ассоциация экспертов рынка цифровых прав; Ищенко Дмитрий, Ассоциация ФинТех). Ушаков привёл пример: при расчёте собственных средств страховых компаний ЦФА учитываются как ноль, и он предложил уравнять их с облигациями.

Отдельная тема – кредитные ЦФА, требования к выпуску которых действуют с 1 октября 2026 года. Они передают кредитный риск инвестору, но не разгружают нормативы банка-эмитента, поэтому институциональный объём не растёт (Кузьмичев Игорь, «Блокчейн Хаб»). Потенциал Ищенко показал на ипотеке: портфель банков составляет 24 трлн ₽, секьюритизировано не более 8–9%, тогда как за рубежом доля доходит до 80%. Ассоциация ФинТех направила в Банк России предложение о разгрузке нормативов; регулятор, по словам Ищенко, согласился в принципе, обсуждаются пропорция распределения риска и раскрытие информации о портфеле. Кузьмичев ожидает работающий механизм в первом квартале 2027 года.

Токенизировать в России можно только право требования, а не сам актив; на примере золота участники показали, что барьеры лежат в налогах и подзаконных актах, а не в технологии.

4.1 Что разрешено

Анна Максименко (ККМП) назвала три работающие формы: ЦФА с денежным требованием, привязанным к стоимости актива (квадратный метр, золото, акции), гибридные цифровые права и токенизированные акции непубличных акционерных обществ, первые выпуски которых уже появились. Токенизировать право собственности нельзя. Не решён и вопрос контроля за самим активом: инвестор должен знать, существует ли он; решением, по мнению Максименко, может стать институт кастодианов.

Игорь Кузьмичев («Блокчейн Хаб») уточнил, что в ЦФА запрещено выпускать объекты, требующие государственной регистрации, поэтому токенизировать квартиру сейчас невозможно; это могут допустить в экспериментальном правовом режиме в рамках концепции токенизации, запуск которой обещан в начале 2027 года. Роман Хорин (ПРЦ) отметил, что концепция впервые ставит задачу создать цифровые вещные права, но самих норм пока нет: по действующему закону инвестор в токенизированный актив остаётся кредитором, а не владельцем.

Олег Ушаков (Ассоциация экспертов рынка цифровых прав) считает нынешние выпуски на вино или предметы искусства тестовыми: рынок появится, когда у таких продуктов будут экономический смысл, ликвидность и сбалансированное налогообложение.

4.2 Золото: инфраструктура есть, розничного рынка нет

Хорин привёл оценки спроса. За 2022–2025 годы население России купило более 282 тонн золота в слитках и монетах – примерно на 3,7 трлн ₽, и ни один грамм из этого объёма не оцифрован. По предварительным оценкам, на руках у населения более 10 000 тонн золота в изделиях и слитках. В мире спотовый оборот токенизированного золота достиг 82 млрд долларов за квартал – в 13 раз больше, чем годом ранее, при доле менее 0,1% мирового запаса металла.

В России, по словам Хорина, есть почти всё необходимое: металл, хранилища, аффинаж, биржевые торги, первые выпуски цифровых прав на золото и государственная система учёта драгоценных металлов. Проработка выявила восемь барьеров, и ни один из них не технологический: налоги, доступ, ликвидность, переносимость между операторами, учёт вещного права, защита при банкротстве, сверка с учётом металла. Главный – налоговый: при покупке слитка нет НДС и есть освобождение от НДФЛ при владении более трёх лет, а по токену налог возникает с каждой сделки.

Зарубежные примеры Хорин свёл к формуле «розницу приводит не блокчейн, а дистрибуция».

Источник: Хорин Роман, ПРЦ.

Из более чем 13 возможных правок четыре, по подсчёту Хорина, можно принять подзаконными актами. Он предложил ввести протокол переноса прав между операторами, публикуемый рублёвый индекс цены золота и подтверждение обеспечения через связь систем операторов с государственной системой учёта металла, а Банку России – снять с неквалифицированных инвесторов ограничения на покупку выпусков, полностью обеспеченных металлом. Такая корректировка, по его оценке, займёт от трёх до шести месяцев и не потребует бюджетных денег. Кузьмичев заявил, что площадка «Блокчейн Хаб» готова стать каналом дистрибуции ЦФА, обеспеченных золотом.

Участники крипторынка приветствуют сам факт регулирования, но ждут консолидации: требования к легальному обменнику посильны только крупным компаниям.

5.1 Оценки закона

Станислав Акулинкин («Транскрипт») назвал закон позитивным сигналом: он позволяет институциональным игрокам заходить на рынок и масштабировать его. Андрей Тугарин (GMT Legal) напомнил предысторию: закона 259-ФЗ 2021 года оказалось недостаточно, Банк России предлагал почти полный запрет обращения криптовалют, Минфин – регулирование. Нынешний закон Тугарин считает вынужденной мерой и результатом большой работы регулятора; корректировать его, по общему мнению участников, будут обязательно, и правки вероятнее всего коснутся обменников – совершенно нового субъекта российского права.

Дмитрий Ищенко (Ассоциация ФинТех) на сессии о платежах сформулировал осторожнее: закон не столько легализовал криптовалюты, сколько установил правила их использования в трансграничных расчётах. Марат Хамидуллов («ГудПейментс») уточнил, что запрет платить криптовалютой за товары и услуги внутри страны для налоговых резидентов сохранён.

Для перехода к общему регулированию рынок ждёт 80 подзаконных актов к 282-ФЗ (Акулинкин Станислав, «Транскрипт»).

5.2 Требования и точка безубыточности

Ярослав Салеев («Эрэсай») назвал ключевой датой 1 июля 2027 года, когда оборот наличных в криптообмене попадёт под запрет. Обменники годами работали в серой зоне, и им трудно подтвердить происхождение средств, добавил Тугарин. Легальный оператор обмена должен иметь 15 млн ₽ активов – не уставного капитала, а остатков, подтверждаемых отчётностью. По закону обменники становятся субъектами 115-ФЗ о противодействии отмыванию доходов, что требует значительной административной работы (Акулинкин Станислав, «Транскрипт»).

По расчёту «Эрэсай», обменник с оборотом меньше 1 млрд ₽ в месяц может не выйти на безубыточность; в расчёте учтены стоимость оборотного капитала по ставке 20%, амортизация стартовых затрат и зарплаты сотрудников с опытом работы в Банке России. Акулинкин подтвердил эту оценку и считает, что порог не снизится: издержки на отчётность и ответы на запросы растут. Те, кто не дотягивает до порога, будут объединяться или присоединяться к крупным игрокам (Салеев Ярослав, «Эрэсай»).

После запрета наличных, по прогнозу Салеева, значительная часть рынка либо закроется, либо уйдёт «из серой зоны в чёрную». По его словам, за незаконный оборот криптовалюты предусмотрена уголовная ответственность – 4 года, а для группы лиц до 7 лет. Тугарин советует обменникам сначала получить легальный статус, а затем консолидированно предложить Банку России критерии, по которым отдельным компаниям можно разрешить работу с наличными. При этом спешить в реестр он не рекомендует: попав туда, обменник сразу становится поднадзорным, а инфраструктура, включая депозитарии, ещё не готова. «Эрэсай», по словам Салеева, получает статус оператора обмена по упрощённой процедуре как участник экспериментального правового режима, но вступление в реестр не форсирует.

5.3 Цифровые депозитарии

Криптовалюта, купленная для инвестиций, должна храниться в цифровом депозитарии. Срок окупаемости такого депозитария, по расчётам участников рынка, начинается от 7 лет, и создают их, как правило, компании из периметра крупнейших банков (Акулинкин Станислав, «Транскрипт»). Он ожидает демпинга ради монопольного положения. Тугарин считает монополию недопустимой: один депозитарий на весь рынок, по его мнению, приведёт к исчезновению рынка. Яков Тенилин (Центр информационных технологий БИТ) видит тот же риск шире: один крупный банк может стать единым обменником и депозитарием и вытеснить малый бизнес.

Тугарин обратил внимание на санкционный риск хранения: стейблкоин USDT, попавший в российский депозитарий, эмитент может заблокировать, а депозитарий по закону за это не отвечает. Собственную криптовалюту обменникам хранить на своих хранилищах не запрещено.

Закон упростил российскую часть трансграничного криптоплатежа, но не решил зарубежную: большинство иностранных контрагентов цифровую валюту не принимают, и расчёты держатся на посредниках.

6.1 Что разрешено участникам ВЭД

До закона агентами по трансграничным криптоплатежам выступали компании-нерезиденты, с которыми трудно решать вопросы налогов, кредитных лимитов и ответственности. Теперь российские обменники получили легальную возможность быть такими агентами, а участники внешнеэкономической деятельности могут сами покупать цифровую валюту для платежей. Для ВЭД хранение в депозитарии не обязательно: валюту можно приобретать на некастодиальные кошельки и отправлять получателю напрямую (Акулинкин Станислав, «Транскрипт»). Экспериментальный правовой режим для трансграничных расчётов действует до конца 2026 года и переходит в общее регулирование (Тенилин Яков, Центр информационных технологий БИТ).

Марат Хамидуллов («ГудПейментс») предупредил, что одного агентского договора теперь недостаточно: банки детальнее проверяют валютные контракты, и нужно показывать, чьё поручение исполняется, кому принадлежит актив и на чей счёт зачисляются деньги. Главным барьером Ярослав Салеев («Эрэсай») назвал банки, которые не всегда понимают такие платежи и не пропускают их.

6.2 Как устроены расчёты на практике

По оценке Хамидуллова, в 98% случаев трансграничные платежи в таких схемах идут через USDT. Он привёл пример: российская ИТ-компания продаёт программное обеспечение в ОАЭ на 10 млн ₽, платёжный агент принимает дирхамы, меняет их на USDT, партнёр с лицензией в Киргизии конвертирует USDT в рубли и переводит их в российский банк.

Со стороны импорта картина сложнее. Акулинкин привёл три оценки:

• около 80% иностранных контрагентов, которые рассчитываются в цифровой валюте, зарегистрированы в материковом Китае;
• по официальной статистике, около 50% расчётов по импорту проводится в рублях, и значительная их часть, по его мнению, затем переходит в цифровую валюту;
• «80, а может быть даже 85 процентов иностранных контрагентов не готовы принимать цифровую валюту. Никакую. Даже USDT».

Поэтому работает схема «последней мили», которую описал Салеев: компания из Гонконга принимает USDT и платит поставщику в юанях или долларах, а тот криптовалюты не видит. В Корее счета за автомобили, по его словам, выставляют сразу в USDT. Он ожидает, что расчёты по параллельному импорту автомобилей, которые сейчас идут за наличные и USDT, перейдут в легальный контур.

Разницу между легальным и наличным рынком уже видно в цене: USDT с подтверждённым происхождением средств торгуется близко к курсу Банка России, а наличный – на 3,5–4 ₽ дороже. Салеев прогнозирует, что спред вырастет и в стране сложатся два неофициальных курса.

Проблема расчётов касается не только криптовалют. Ильнур Низамиев («Эйдос-Биомед») на сессии об экспорте рассказал, что ни один алжирский банк не может открыть аккредитив на российскую компанию, поэтому оборудование поставляется через партнёра в Турции, а это увеличивает логистические и таможенные затраты.

6.3 Физические лица и туристы

Лимит покупки криптовалюты для неквалифицированного физического лица – 300 000 ₽; Хамидуллов сравнил эту сумму с бюджетом одной поездки на отдых. Тугарин уточнил, что лимит и перечень разрешённых активов (биткоин, эфир, USDT) установлены не законом, а указанием Банка России, которое ещё не вступило в силу. К 1 июля 2027 года ожидается список официальных площадок для покупки цифровой валюты (Хамидуллов Марат, «ГудПейментс»).

О том, может ли гражданин оплатить услуги за рубежом в USDT без депозитария, юристы разошлись. Тугарин полагает, что может: закон о валютном контроле 173-ФЗ не требует ставить такие контракты на учёт. Акулинкин считает, что исключение из обязательного использования депозитария дано только для ВЭД. Он же предложил законодателю расширить легальные сценарии вывода криптовалюты на некастодиальные кошельки: покупка автомобиля, недвижимости, туристических услуг за рубежом.

Иностранные туристы не могут платить в России картой «Мир» и теряют 5–7% на двойной конвертации через доллар, сообщил Хамидуллов. Его компания принимает у гостей отелей зарубежные карты, Alipay, WeChat и криптовалюту с конвертацией в рубли через киргизскую лицензию. По его данным, 50% туристов сейчас приезжают из Китая, а через решение компании китайские гости ежедневно платят свыше 80–100 тыс. юаней. С 1 июля 2027 года нерезидентам, по словам Хамидуллова, обмен на официальных российских площадках будет закрыт: закон рассчитан только на налоговых резидентов.

Санкции одновременно закрывают российским компаниям доступ к зарубежной ликвидности и создают нишу для отечественных операторов; через год участники ждут консолидации рынка и первых показательных дел.

7.1 Зарубежная инфраструктура уходит

Зарубежные биржи отказываются от российских пользователей, доступ к ликвидности идёт через казахстанские и киргизские площадки, а в цепочке появляются три-четыре юрисдикции с дополнительными издержками (Салеев Ярослав, «Эрэсай»). Яков Тенилин (Центр информационных технологий БИТ) объяснил уход бирж так: они не подпадают под новое регулирование, а работа в легальной российской инфраструктуре создаёт им политические риски в Европе. Российские банки, по его наблюдению, за исключением Совкомбанка относятся к криптосфере очень осторожно. Киргизия, по оценке Тенилина, ушла в регулировании далеко вперёд.

Салеев видит в санкциях и возможность: без них рынок забрали бы крупные зарубежные биржи, и российские операторы обмена были бы не нужны.

7.2 Свой комплаенс и свой стейблкоин

Андрей Тугарин (GMT Legal) назвал нерешённой проблемой оценку риска активов: «У нас нет стандартов оценки риска крипты, и на этом все стопорится сегодня». Зарубежные сервисы криптокомплаенса помечают любое касание России как зону риска. Закон вводит понятие провайдеров цифрового анализа, и это, по мнению Тугарина, позволяет создать собственные стандарты; в пример он привёл Беларусь, которая утвердила стандарты и реестр таких сервисов. Второе его предложение – российский стейблкоин, который снизит зависимость от USDT. Станислав Акулинкин («Транскрипт») сообщил, что крупнейшие российские банки уже приступили к эмиссии стейблкоинов на рубль.

Участникам рынка Тугарин советует действовать сообща: «Рынок должен объединиться и консолидировано эту позицию доносить до регулятора». Санкционные риски, по его словам, не повод оставаться вне реестра: если он откроется пустым, закон окажется напрасным.

7.3 Что будет через год

Майнинг Акулинкин предложил считать не финансовым сектором, а промышленностью – способом превратить электроэнергию в ликвидный экспортный актив. Тенилин заметил, что локомотивом отрасли майнинг не стал: на профильных форумах майнеров почти не осталось.

С 1 сентября 2026 года цифровой рубль доступен всем гражданам и компаниям в обычных банковских приложениях, а через десять месяцев после форума принимать его обязаны будут и небольшие магазины.

8.1 Хронология и модель

Алина Фатихова (Газпромбанк) описала путь проекта на примере своего банка, который работает над ним вместе с Банком России с 2021 года.

Источник: Фатихова Алина, Газпромбанк.

В выбранной модели банки участвуют в расчётах и обслуживают клиентов, а счета ведутся на платформе Банка России. Чтобы открыть счёт, нужно пройти аутентификацию через Госуслуги и сгенерировать ключи электронной подписи; базовые операции – переводы между гражданами и оплата по универсальному QR-коду. То, что видит клиент, Фатихова назвала верхушкой: «цифровой рубль и все, что мы создавали вместе с финансовым рынком, с Банком России, это больше выглядит как айсберг».

Никита Кагарманов (Совкомбанк) напомнил о следующем рубеже: сейчас принимать цифровой рубль обязаны магазины с выручкой более 120 млн ₽, а с 1 сентября 2027 года порог снизится до 30 млн ₽.

8.2 Первые недели: разные сценарии и вопрос «зачем»

Виталий Копысов (ПСБ) подключил цифровой рубль в восьми банках и ежедневно проверяет их работу. Его вывод: по одному образцу Банка России банки сделали совершенно разные клиентские сценарии, вплоть до разных требований к паролю при одном и том же средстве криптозащиты. Два банка настроили обмен с Госуслугами так, что клиенту не нужно переходить в приложение портала. Цель Копысов сформулировал так: гражданин не должен замечать, каким рублём он пользуется.

Для Ак Барс Банка внедрение было приоритетным проектом как минимум последний год, рассказал Азат Галеев. При запуске и у клиентов, и у сотрудников отделений «главный вопрос был зачем нужен цифровой рубль?». Банк отвечает на него тремя доводами: единый счёт на платформе Банка России не зависит от доступности приложения конкретного банка; гарантированная сделка, к которой клиентов приучили сервисы объявлений, становится доступной в масштабе страны; клиент видит счёт в приложениях разных банков, а таких банков у среднего клиента уже больше трёх. Последнее Галеев назвал форматом открытого банкинга.

В Совкомбанке часть клиентов восприняла блок цифрового рубля на главном экране приложения как рекламу и попросила его скрыть (Кагарманов Никита, Совкомбанк).

Повторение функций обычного рубля банки считают пройденным этапом; ценность цифрового рубля они связывают с тем, чего на безналичном рубле сделать нельзя.

9.1 Смарт-контракты

Газпромбанк работает над запуском платформы коммерческих смарт-контрактов, где разработчиками будут участники рынка (Фатихова Алина, Газпромбанк). Никита Кагарманов (Совкомбанк) привёл сценарии: автоматическое исполнение сделки по выписке из реестра недвижимости или по переходу прав на автомобиль, заём на строго определённую цель. Условие востребованности, по его оценке, – срок от постановки задачи до выпуска контракта от трёх дней до недели, а не месяц согласований.

Виталий Копысов (ПСБ) отметил, что в концепции Банка России розничных сценариев изначально не было. ПСБ предложил регулятору конструктор, в котором клиент сам собирает контракт из атрибутов, например ежедневное автоматическое списание в пользу поставщика, и намерен заниматься этим в ближайшие два-три года.

Дмитрий Ищенко (Ассоциация ФинТех) предложил реализовать на цифровом рубле безопасную сделку для маркетплейсов – блокировку денег покупателя до получения товара. Внедрить её в Системе быстрых платежей не удалось.

9.2 Офлайн и роль банков

Копысов считает офлайн-платежи главным преимуществом для граждан: это единственное, чего нельзя сделать на безналичном рубле. По его словам, Банк России планирует эксперимент с офлайн-платежами в 2027 году, а в 2029 году – эксперимент с открытием счетов цифрового рубля на балансе банков. Он сослался на Китай, который с 1 января 2026 года отказался от счетов цифрового юаня на балансе центрального банка и перешёл к модели со счетами в коммерческих банках и офлайн-платежами. Ассоциация ФинТех включит расчёты без доступа к интернету в свою стратегию (Ищенко Дмитрий, Ассоциация ФинТех).

Банкам Копысов предложил перестать ждать решений регулятора: «нам бы хотелось занять более лидирующую роль в проекте, потому что до сегодняшнего дня мы ждали всегда, а что будет, а что будет». Образец – Система быстрых платежей, которая создавалась по запросу банков. Среди перспективных направлений Фатихова назвала также трансграничные расчёты, целевые платежи и маркирование денег для бюджетных выплат и госзакупок.

9.3 Кто заплатит за лояльность

Кэшбэк по картам финансируется эквайринговой комиссией, а для цифрового рубля такой модели пока нет, и её предстоит продумать банкам и регулятору (Кагарманов Никита, Совкомбанк). Копысов смотрит на это иначе: цифровой рубль выгоден прежде всего бизнесу, который экономит на операционных затратах, и эта экономия должна финансировать программы лояльности самих торговых точек. По его оценке, 90% программ лояльности уже работают через агрегаторов, которые берут деньги с бизнеса и передают банкам. Универсальный QR-код, добавил он, переносит выбор способа оплаты на телефон клиента: «главным выбором метода платежа стал человек, а не точка».

Банку, который ещё не начал проект, времени до 1 сентября 2027 года почти не осталось: подключение занимает около года и требует выделенных физических серверов.

10.1 Требования и сроки

Сергей Ивашкеев («АйСиЭл СТ») перечислил обязательные условия.

• Положение Банка России 833-П требует двух выделенных контуров – контроля и обработки – с разными рабочими местами, криптоключами и работниками, в разных сегментах сети.
• С 1 января 2025 года действуют требования к средствам криптозащиты: удостоверяющий центр и контуры – класс не ниже КС3, шлюзы – не ниже КС2, приложения и подписи пользователей – КС1.
• Средства класса КС3 должны работать на физических серверах; виртуализировать можно только вспомогательные компоненты.
• Минимальная конфигурация – от 10 серверов, с кластеризацией и резервированием – от 20.

Путь от начала проекта до промышленной эксплуатации занимает 10–12 месяцев, при этом поставка серверов сейчас длится до 6 месяцев и дольше. Поэтому Ивашкеев советует банкам начинать немедленно.

10.2 Где слабое место

Платформа и банк защищены, считает Ивашкеев: «главная угроза это не хакеры», а заражённое устройство клиента. Вредоносная программа может подменить реквизиты платежа до подписания, поскольку криптография защищает канал связи, но не экран пользователя. Мошенники уже используют новизну темы: звонят от имени Банка России с предложением отказаться от перевода пенсии в цифровые рубли или дистанционно открыть цифровой кошелёк.

Алина Фатихова (Газпромбанк) согласилась, что главная беда – социальная инженерия, но сам счёт цифрового рубля назвала самым безопасным: он единственный у клиента и открыт на платформе Банка России. Газпромбанк запускает информационные материалы и курсы для клиентов и сотрудников.

Население воспринимает цифровой рубль скорее как угрозу, чем как удобство, и за год отношение ухудшилось; при этом среди тех, кто знает о нём больше, готовность пользоваться заметно выше.

Ксения Демина (ВЦИОМ) представила данные интернет-опросов:

• хорошо знает о цифровом рубле лишь каждый десятый россиянин, а треть тех, кто о нём слышал, не смогли объяснить, что это такое;
• попробовать цифровые рубли хотел бы каждый пятый, две трети против, 14% не определились; за год динамика сместилась в отрицательную сторону;
• среди информированных готовность попробовать составляет 26%, среди неинформированных – 10%;
• доля тех, кто не видит у цифрового рубля преимуществ, примерно в 9 раз больше доли тех, кто не видит недостатков;
• главные опасения – контроль со стороны государства, мошенничество, утечки персональных данных, взломы и зависимость от интернета.

Причину Демина видит в зрелости существующего рынка: банковские приложения, Система быстрых платежей и кэшбэки понятнее и выгоднее, а сложная тема порождает мифы. Массовое внедрение, по её словам, требует последовательной просветительской работы. В Совкомбанке наблюдают ту же зависимость: чем больше публичной информации, тем меньше вопросов от клиентов (Кагарманов Никита, Совкомбанк).

Ориентиром участники назвали биометрию. По данным Деминой, информированность о ней за три года выросла с 55 до 75%. Азат Галеев (Ак Барс Банк) сослался на исследования, по которым биометрическим сервисам, включая оплату, доверяют около 40% россиян, и ожидает, что цифровой рубль пройдёт тот же путь от недоверия к привычке.

На сессиях вне финтех-трека финансы обсуждали через устойчивость к кризисам и доверие к информации; практических кейсов применения ИИ в финансах прозвучало немного.

12.1 Исламские финансы как модель устойчивости

Mughees Shaukat (Islamic International Rating Agency) объяснил устойчивость исламских финансов их устройством: «Неформальное название исламских финансов это партнерские финансы» – капитал одного участника соединяется с навыками другого, и система поглощает стресс. По его словам, во время пандемии исламская финансовая система Омана выросла по объёмам в 2 раза. Развитие исламских финансов в Татарстане он назвал преимуществом для устойчивости российской финансовой системы. Kaleem Mohamed Saleem (Harweel Group) подтвердил, что бизнес Омана после региональных кризисов и пандемии обратился к исламскому банкингу и сукук, о которых раньше не задумывался.

12.2 Доверие и манипуляции

Артём Генкин («Инвест-Форсайт») напомнил, что финансы основаны на доверии, а доверие – на информации, и отметил рост информационной манипулируемости инвесторов. Он привёл два примера: по одному из исследований, для 7% криптоинвесторов главным авторитетом является известный рэп-исполнитель, а два твита Илона Маска за два с половиной месяца качнули курс биткоина на 15% сначала вверх, затем вниз.

12.3 ИИ и экспортные расчёты

Дмитрий Ищенко рассказал о совместном проекте Ассоциации ФинТех и крупных банков: ИИ-агент анализирует банковские и страховые договоры и выдаёт клиенту короткую памятку, которую более 90% клиентов признали полезной.

На сессии об экспорте ИИ обсуждали как инструмент первичного анализа рынков, который не заменяет проверку контрагента. Игорь Губайдуллин (ТПП Татарстана) отметил, что цифровые сервисы не показывают, кто в компании принимает решения и не находится ли она в предбанкротном состоянии. Из финансовых мер поддержки Альбина Гергерт (Фонд поддержки предпринимательства Республики Татарстан) назвала новые: софинансирование логистики теперь охватывает весь путь до конечной точки поставки, а не только до границы России, появились размещение продукции на зарубежных складах и софинансирование рекламных кампаний за рубежом.

• Рынок ЦФА вырос с 64 млрд ₽ в 2023 году до около 2,2 трлн ₽ за первое полугодие 2026 года (Ищенко Дмитрий, Ассоциация ФинТех), но вторичный рынок даёт 3,6% оборота, а физические лица при 97,8% сделок приносят 6,1% денег (Хорин Роман, ПРЦ).
• Реформа 282-ФЗ создала основу для биржевого обращения ЦФА, однако с 1 сентября 2026 года номинальное держание отключено, а цифровые депозитарии и биржи не заработали; оператор ждёт падения рынка во втором полугодии и полноценной работы закона через три года (Кузьмичев Игорь, «Блокчейн Хаб»).
• Розничный спрос сдерживают дефолты и отсутствие гарантий (Копысов Виталий, ПСБ), институциональный – нормативы: ЦФА в капитале страховщиков учитываются как ноль (Ушаков Олег, Ассоциация экспертов рынка цифровых прав), а разгрузку нормативов банков по кредитным ЦФА ждут в первом квартале 2027 года (Кузьмичев Игорь, «Блокчейн Хаб»).
• Население купило за 2022–2025 годы более 282 тонн золота, и ничего из этого не оцифровано; из восьми барьеров токенизации ни один не технологический (Хорин Роман, ПРЦ).
• Легальный криптообмен становится бизнесом крупных игроков: точка безубыточности – оборот 1 млрд ₽ в месяц, требование к активам – 15 млн ₽, с 1 июля 2027 года запрещены наличные (Салеев Ярослав, «Эрэсай»); цифровой депозитарий окупается от 7 лет (Акулинкин Станислав, «Транскрипт»).
• Трансграничные расчёты в криптовалюте держатся на посредниках: в 98% случаев используется USDT (Хамидуллов Марат, «ГудПейментс»), при этом 80–85% иностранных контрагентов цифровую валюту не принимают (Акулинкин Станислав, «Транскрипт»).
• Цифровой рубль запущен для всех с 1 сентября 2026 года, с 1 сентября 2027 года принимать его обязаны магазины с выручкой от 30 млн ₽ (Кагарманов Никита, Совкомбанк), подключение банка занимает 10–12 месяцев (Ивашкеев Сергей, «АйСиЭл СТ»). Попробовать его готов каждый пятый россиянин, среди информированных – 26% (Демина Ксения, ВЦИОМ).

• Сессия «ЦФА: революция или переоцененный тренд? Вызовы и возможности на фоне регуляторной реформы», Kazan Digital Week 2026
• Сессия «Цифровые активы в новой правовой реальности: регулирование, инфраструктура и практика применения», Kazan Digital Week 2026
• Сессия «Цифровой рубль и платежи будущего», Kazan Digital Week 2026
• Сессия «Технологическое лидерство: цифровые инновации, антихрупкость и исламские финансы», Kazan Digital Week 2026
• Сессия «От алгоритма до контракта: как ИИ и господдержка меняют весь путь экспортера», Kazan Digital Week 2026